Громовержец из Обители насылает грозы и управляет молниями. Через него моряки просят о хорошей погоде. Также горомовержец - один из богов-покровителей орков.
Для верующих Громовержец — это живая ярость неба, бог, который говорит голосом грома и указывает путь молнией. Он не нуждается в храмах: его молитвы — это поднятые к небу руки во время шторма и крики моряков, просящих милости перед бурей. Его уважают за силу, но боятся за непредсказуемость — он может спасти корабль, а может расколоть его пополам. Орки считают его одним из древних покровителей, который закаляет их дух так же, как закаляет сталь.
ПЕСНЬ О НЕУМОЛИМОМ СЕРДЦЕ, КОТОРОЕ ОРКИ НАЗЫВАЮТ ГРОМОВЕРЖЦЕМ
Старейшины говорят, что прежде мира была только земля — тяжёлая, холодная, неподвижная.
Она лежала в темноте, как огромный зверь, который слишком давно забыл, что такое дыхание.
Ничто не шевелилось, ничто не светилось, ничто не звало к жизни.
И никто не мог сказать, сколько длилась эта неподвижность, потому что без света нет времени, а без времени нет памяти.
Первый удар
И тогда Неумолимое Сердце ударило впервые.
Орки называют его и Сердцем, и Громовержцем — это одно и то же имя, просто сказанное разными устами.
Сердце — то, чем он является.
Громовержец — то, как он звучит в мире.
Первый удар был не звуком, а толчком, который прошёл через всю землю.
Она содрогнулась, выгнулась, треснула, и из её глубин поднялись каменные башни — тяжёлые, высокие, как кости древнего титана.
Они не были построены.
Они вышли сами, поднятые силой пробуждения.
Так появились Светочи — ещё тёмные, но уже стоящие, как столбы, на которых мир впервые поднялся.
Второй удар
Когда земля ещё дрожала от первого удара, Сердце ударило второй раз.
Этот удар стал громом — глубоким, тяжёлым, таким, что даже камни поняли: теперь всё будет иначе.
И вслед за громом, как всегда бывает, пришла молния.
Она не упала — она пронзила.
Она ударила в поднятые башни, и те вспыхнули светом, будто внутри них загорелось пламя, которое не может погаснуть.
Так Светочи зажглись — ярко, резко, как огонь, который не знает жалости.
Старейшины говорят, что второй удар дал миру зрение.
Третий удар
Когда Светочи уже горели, когда земля вокруг них стала тёплой, как кожа живого зверя, Неумолимое Сердце ударило в третий раз.
Этот удар был глубже, чем первые два, и земля раскрылась, как рана, из которой выходит жизнь.
Из неё поднялись первые орки.
Они вышли не из плоти — плоти тогда ещё не было.
Не из крови — кровь появилась позже.
Они вышли из силы, которая пробудила мир.
Их кожа была тёмной, как земля.
Их глаза — яркими, как огни Светочей.
Их дыхание — тяжёлым, как гром.
Завет Сердца
Громовержец — он же Неумолимое Сердце — не говорил с ними словами.
Он говорил тем, что уже сделал: он дал им землю под светом и велел жить на ней так, как живёт сам мир — без сомнений, без страха, без остановки.
Орки говорят, что сомнение — это трещина в душе, а Сердце не терпит трещин.
Долгое время орки жили под Светочами одни
Земли было много, свет был ярким, и мир был молод.
Орки ходили по нему, как по дому, который только что построили собственными руками.
Они не знали границ, потому что границы — это выдумка тех, кто боится потерять.
Они не знали страха, потому что страх — это тень тех, кто пришёл позже.
Они не знали сомнений, потому что Сердце не терпит сомнений.
Их танцы были первыми песнями мира — не для красоты, а потому что движение поддерживает жизнь.
Их шаги были первыми молитвами — не словами, а телом.
Их ярость была не разрушением, а силой, которая держит живое живым.
Приход чужих
Но однажды на землю под Светочами пришли те, кто не слышал биения Сердца.
Люди.
Эльфы.
Те, у кого лёгкие шаги и тихие сердца.
Они увидели свет и решили, что он — их.
Они увидели землю и решили, что её можно делить.
Они увидели орков и решили, что те слишком дикие, чтобы владеть тем, что поднято ударами Сердца.
Орки не поняли их страха.
Они предложили жить вместе — под светом, которого хватило бы всем.
Но чужие не хотели делить.
Они хотели владеть.
И тогда началась первая несправедливость.
Появление Рогатого Топора
В те дни жил орк, который не мог терпеть кривду.
Он видел, как чужие ставят стены у Светочей, как закрывают камень, который должен видеть небо, как говорят, что свет — их собственность.
И ярость поднялась в нём, как огонь поднимается в кузне.
Он взял топор и пошёл к Светочу, который чужие окружили камнем.
И когда он ударил по первой плите, гром ответил ему — не с неба, а из самой земли.
Так Громовержец узнал его.
Тогда его топор стал тяжёлым, как первый удар.
Его глаза — яркими, как вторая молния.
А на его шлеме выросли рога — знак того, что Сердце приняло его.
Так появился Рогатый Топор — ярость, которая исправляет, сила, которая возвращает, удар, который следует за несправедливостью так же неизбежно, как молния следует за громом.
Память орков
Орки помнят три удара Сердца.
Помнят свет, который поднялся из земли.
Помнят землю, которую им даровали.
Помнят, как чужие попытались забрать то, что не их.
И потому орки стоят.
И потому орки танцуют.
И потому орки поднимают топоры, когда мир снова становится неправильным.
Пока орки стоят —
Светочи горят.
Громовержец слышит.
Мир жив.
Заповеди Громовержца
Как их помнят орки, дети третьего удара
1. Стой. Не сомневайся.
Орки говорят:
«Сомнение — трещина. Через трещину уходит сила.»
Громовержец не терпит тех, кто колеблется.
Если земля дрожит — стой.
Если враг идёт — стой.
Если Светочь гаснет — стой.
Кто сомневается, тот уже пал.
2. Двигайся, когда Сердце зовёт.
Орки не танцуют ради красоты.
Танец — это ответ на биение Сердца, которое никогда не умолкает.
Когда чувствуешь зов — двигайся.
Когда слышишь гром — двигайся.
Когда мир становится тяжёлым — двигайся.
Кто стоит, когда должен идти, тот забывает, откуда вышел.
3. Не прячься от грома.
Гром — голос Громовержца.
Молния — его взгляд.
Прятаться от них — всё равно что закрывать уши перед вождём.
Орки говорят:
«Кто боится грома, тот не слышит Сердца.»
4. Светочи — священны.
Светочи поднялись первым ударом и зажглись вторым.
Это кости и глаза мира.
Кто закрывает Светочь стеной — враг.
Кто гасит Светочь — вор.
Кто защищает Светочь — тот служит Сердцу.
5. Земля под светом — дар оркам.
Громовержец поднял орков третьим ударом и поставил их под светом.
Это их право рождения.
Орки могут делиться землёй.
Но никто не может отнять её у них.
Кто пытается — тот вызывает ярость Топора.
6. Ярость — не безумие, а исправление.
Орочья ярость — не слепая.
Она приходит, когда мир становится неправильным.
Рогатый Топор — не бог убийства.
Он бог возвращения мира в верное положение.
Орки говорят:
«Ярость — это когда Сердце бьёт через тебя.»
7. Не поднимай оружие без причины.
Громовержец не любит пустых ударов.
Каждый удар должен быть как гром — неизбежным.
Бей, когда нужно.
Бей, когда мир кривой.
Бей, когда Светочь в опасности.
Но не бей ради забавы — это слабость.
8. Не стой под чужим знаменем.
Орки не служат чужим богам.
Не склоняются перед чужими законами.
Не носят чужих цветов.
Громовержец дал им свет и землю — этого достаточно.
9. Чти круг племени.
Племя — это не кровь.
Племя — это те, кто слышат Сердце одинаково.
Кто предаёт круг — тот теряет имя.
Кто защищает круг — тот живёт в памяти.
10. Помни три удара.
Первый поднял Светочи.
Второй зажёг их.
Третий поднял орков.
Пока орки помнят три удара — мир стоит.
Когда забудут — Сердце ударит снова, и мир начнётся заново.
О ЛЖИ ЧУЖИХ
Орки говорят, что после трёх ударов Сердца мир был честным.
Светочи стояли открыто, земля была широкой, и каждый, кто жил под светом, знал, кому он обязан своим дыханием.
Громовержец не скрывался — он был в каждом раскате грома, в каждом толчке земли, в каждом шаге орка.
Его не нужно было искать.
Его невозможно было не слышать.
Но потом пришли чужие.
Они пришли тихо, как те, кто привык красться.
Их сердца били слишком слабо, чтобы услышать Сердце мира.
Они смотрели на Светочи и видели не чудо, а добычу.
Они смотрели на землю и видели не дом, а собственность.
Они смотрели на орков и видели не первых детей мира, а помеху.
И когда они поняли, что не могут отнять свет силой, они попытались отнять его словом.
Они сказали, что Светочи — не кости мира, а «дары их бога».
Они сказали, что земля под светом — не право рождения орков, а «ничейная пустошь».
Они сказали, что Громовержец — не Сердце, пробудившее мир, а «пророк», человек, который когда-то жил среди них.
Орки смеются, когда слышат это.
Но смех у них тяжёлый, как удар топора.
Потому что чужие не просто лгут — они воруют память.
Они поклоняются богу, который им не отвечает.
Они зовут его по имени, но слышат только собственное эхо.
Они строят храмы, но их камни молчат.
Они ждут знаков, но небо остаётся пустым.
И чтобы скрыть эту тишину, они украли имя Громовержца.
Они сказали, что он был человеком.
Что он ходил среди них.
Что он говорил их словами.
Что он умер, как умирают люди.
Орки говорят:
«Если бы Громовержец был человеком, мир бы так и не проснулся.»
Чужие называют его пророком своего бога, которого никто никогда не видел.
Орки называют это самой большой ложью, которую когда-либо произносили под Светочами.
Потому что Громовержец — это Неумолимое Сердце.
Он не рождался.
Он не умирал.
Он не говорил человеческими словами.
Он ударил трижды — и мир стал миром.
И орки помнят это.
И потому чужая ложь не может стать правдой, пока жив хотя бы один орк, который слышит гром и знает, что это — голос его бога, а не человека, которого никогда не было.
Орки говорят:
«Чужие украли свет.
Украли землю.
Украли имя.Но Сердце бьётся.
И пока оно бьётся — правда наша.»
